Отец смачно сложил кулак в кукиш и сунул его почти в физиономию сыну.

 Да, что ты на меня-то окрысился? — возмутился Володя. — Я как раз так и не считаю.

 Да разве дело в тебе? Ты посмотри, что в стране делается? Горбачёв этот вылез откуда-то. Вокруг себя интеллигентов этих вшивых поставил. Что со страной-то будет, я тебя спрашиваю?

 Нас теперь учат, что интеллигенция это совесть нации, — заметил Володя.

 Это вас так теперь учат? Тьфу! А нас, сынок, учили по-другому. Знаешь, что Ленин про интеллигенцию говорил? Интеллигенция это говно!

 Зачем же ты меня в этот институт запихал? — спросил его Володя. — Хочешь, чтобы и я таким стал? Уж лучше бы я в военное училище пошёл. Там всё проще. И ни какой интеллигенции.

 Не наше сейчас время, сынок. Нельзя тебе туда. Смотри, что они делают! Варшавский договор распустили. Войска из Германии выводят. Кому ты служить собираешься? Этим гнидам?

 А после института что? Разве что-нибудь по-другому будет?

 После института ты свободный человек будешь. Не на них, а на себя работать станешь. Ну а потом всё вернётся на круги своя. Придут к власти наши, так уж мы дадим им просраться. Умоются они кровавыми слезами.

Этот разговор, видимо очень задел отца. Глаза его засверкали, зубы заскрипели, а руки затряслись. Он взял бутылку, посмотрел на оставшуюся водку и сказал:

 Давай допьём это. И кончим разговор, а то я ещё не сдержусь, да сам перестройку начну — по-своему.

Только они успели допить водку, как на кухню вошла мать.

 Ты что же это делаешь, старый дурак? — закричала она на отца. — Мало того, что сам от бутылки оторваться не можешь, так ты ещё и сына к этому приучаешь?

 Цыц, дура! — заорал на неё отец. — Знай своё место и не свой нос не в свои дела, когда мужчины о делах разговаривают.

 Какие дела? — не унималась мать. — Были дела, да все вышли! Хоть бы штаны одели! Ну, надо же, сидят голые, и с утра водку хлещут!