Мать ушла с кухни, а отец что-то, пробормотав себе под нос, снова заплетающимся языком обратился к сыну:

 Вовка, никогда не слушай баб. Они, как и интеллигенты, только сопли пускать умеют. А на счёт этого дела, — он постучал пальцем по бутылке, — не бери в голову. Это я так, чтобы депресняк снять. На тебя у меня вся надежда. Вот встанешь на ноги, мы с тобой такие дела делать будем! Ты что же думаешь, у меня связей не осталось? Вот они где у меня все будут. — Отец сжал свой огромный кулак и погрозил воображаемым интеллигентам.

Отца сильно развезло. Он стал что-то невнятное бормотать, голова его стала всё больше и больше склоняться, наконец, она полностью успокоилась на столе, и послышалось ровное и спокойное дыхание. На кухню снова вошла мать.

 Ну, слава Богу, угомонился, — проворчала она.

 Да, ладно тебе! — прервал её Володя. — Хватит на него нападать. Его ведь тоже понять можно. Шутка ли сказать: был полковником, а стал пенсионером.

 Да, неужто я не понимаю? Ты бы, сынок, поскорее свой институт заканчивал, да что-нибудь организовал. Вон сейчас кооперативы разрешили… Может и для отца бы дело нашлось. А то ведь он не сможет без дела жить. Сопьётся, а потом вперёд ногами на кладбище. У вас, у мужчин, это сплошь и рядом. Это мы, женщины себе работу везде найдём.

Володя с матерью подхватили отца под руки и поволокли в спальню.

Только после всего этого Володя одел брюки. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя.

'Да, его время кончилось' — подумал он про отца, — 'Теперь наступило моё время. Теперь я главный'.

Встретив в институте Раба, я не успел с ним даже поговорить. Увидев друг друга, мы, не сговариваясь, рассмеялись. Мне, конечно, хотелось спросить у него, как он добрался до дома и как его встретили родители, но начались занятия. Пришлось отложить наш разговор до следующего раза.